Популярные статьи

C 5 по 9 декабря 2016 г. в Вене прошла конференция МАГАТЭ по физической ядерной безопасности. Подобные конференции проводятся раз в три года (венская встреча стала второй в серии), включают в себя министерский сегмент и являются главной международной площадкой для обсуждения вопросов ядерной безопас...

Соединенные Штаты Америки и Япония (далее – Стороны) имеют давнюю историю взаимодействия в «мирном атоме», начавшуюся в 1955 году с подписанием первого рамочного соглашения[1], на смену которому спустя три года пришло новое – заключенное в 1958 году на десять лет – соглашение о сотрудничестве, «связ...

По итогам второй сессии Подготовительного комитета Конференции 2020 года по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), прошедшей в Женеве с 23 апреля по 4 мая 2018 года, глава российской делегации, директор Департамента по вопросам нераспространения и контроля над воо...

Все Статьи

Опрос



 
Вам нравится статья?
 

"Когда принималось решение 2010 г. мы имели дело с другим Ближним Востоком"

Хэн Кейн

Чем, по вашему мнению, обусловлено присутствие Израиля на Обзорной конференции ДНЯО в качестве наблюдателя?

Я думаю, что главная цель Израиля – повлиять на содержание итогового текста по Ближнему Востоку и на те решения, которые будут приняты, относительно выполнения резолюции 2010 года и мандата по созыву конференции по зоне, свободной от оружия массового уничтожения, на Ближнем Востоке. Израиль не устроила резолюция 2010 года, и сейчас он хочет оказать влияние на процесс принятия решений. 

В заявлении Израиля, распространенном на конференции, говорилось, что Тель-Авив готов участвовать в переговорах, но арабские государства их бойкотируют. Значит ли это, что Израиль начинает проявлять большую готовность к диалогу?

Я думаю, Израиль всегда устраивала идея переговорного процесса в рамках региона с созданием Зоны в качестве возможного исхода. Израиль не устраивает мандат 2010 года, как и не устраивает что-либо навязанное извне. Но Тель-Авив был бы готов пойти на переговорный процесс в рамках региона, где все страны имеют возможность обсуждать различные вопросы и могут прийти к консенсусу. От того решения, которое будет принято в 2015 году, будет зависеть желание Израиля участвовать в дальнейшем переговорном процессе. Скорее всего, условиями для участия будет прямой диалог между государствами региона и принцип консенсуса при принятии решений.

В 2012 г. конференция не была созвана из-за неготовности Израиля принять в ней участие. Сейчас, получается, не готовы арабские государства?

Арабские государства очень недовольны тем, как идут переговоры. Они рассчитывали провести конференцию по мандату 2010 года, но Израиль был к этому не готов. Сейчас они жалуются, что на повестку дня выносятся новые региональные вопросы, а конференция так и не созвана. Но нужно понимать, что для успешного регионального проекта нужно участие и заинтересованность всех стран Ближнего Востока. Решения 2010 года принимались без Израиля, и, естественно, Израиль не хочет играть по навязанным правилам. Если арабские государства хотят запустить успешный процесс, им необходимо привлечь как Иран, так и Израиль. 

Как Вы оцениваете предложение арабских государств начать все сначала, отказаться от услуг специального координатора и начать с нуля?

Я думаю, если предложение группы арабских стран о том, что Генеральный секретарь ООН должен будет созвать конференцию в течение 180 дней и те, кто захочет приедут, а те, кто не захочет – нет, будет принято, это не решит проблему. Конференция действительно будет созвана, но это будет не региональная конференция, а конференция Лиги арабских государств, потому, что кроме арабских стран на нее никто не приедет. Может быть еще появится Иран. Если арабские государства заинтересованы в реальном региональном процессе, то переговоры надо вести напрямую с Израилем и Ираном, и обсуждать вопросы важные для этих стран. 

Мы слышали необычно позитивное заявление главы Подготовительной комиссии Организации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний о том, что Израиль может стать следующей страной, которая ратифицирует ДВЗЯИ. Означает ли это изменение позиции Тель-Авива в области контроля над вооружениями? Стоит ли ожидать прорыва в ратификации конвенций по биологическому и химическому оружию?

Я думаю, что для Израиля не составит больших сложностей ратифицировать ДВЗЯИ, КЗХО и КБТО. Он не делает этого из-за вполне понятных расчетов, и присоединится к вышеупомянутым соглашениям только в контексте создания ЗСОМУ на Ближнем Востоке. В противном случае Израиль стал бы членом ДВЗЯИ, КЗХО и КБТО, но не получил бы никаких преимуществ в виде регионального переговорного процесса. Пока Тель-Авив не торопится в данном вопросе, чтобы использовать ратификацию этих соглашений как средство обмена в переговорном процессе, до того, как речь зайдет о подписании ДНЯО.

Израиль подозревают в обладании ядерным оружием. Видите ли Вы, какую-либо возможность того, что Тель-Авив объявит об обладании ядерным арсеналом и затем откажется от него? История знает только один подобный пример, но, в случае с ЮАР, решение было вызвано внутренними причинами.

Если смотреть на пример ЮАР, то решение разоружиться было продиктовано двумя условиями. Первым была смена власти и страх относительно того, что ядерное оружие может оказаться в неверных руках. Второй причиной стало изменение региональной обстановки. ЮАР решила отказаться от ядерной программы, когда на континенте происходили важные перемены в тех областях, которые они расценивали как угрозу. Кубинские и советские войска ушли с территории Анголы, сменилась внутриполитическая обстановка в других странах. Поскольку угрозы исчезли – необходимость в ЯО снизилась. То есть, у ЮАР были как внутриполитические, так и внешнеполитические причины отказаться от ядерного оружия. В случае с Израилем, я думаю, это в основном региональная проблема. Как только Тель-Авив почувствует себя в безопасности в регионе, почувствует признание региональных игроков, у него не будет нужды обладать ядерным оружием.

В Вашем выступлении сегодня Вы сказали, что арабские государства не заинтересованы в переговорном процессе по созданию зоны, что Вы имели в виду?

Я сказала, что Египет, а не арабские государства, может быть не заинтересован, в серьезных переговорах. И я также сказала, что среди арабских государств есть те, кто серьезно подходит к процессу. Что касается Египта, то они стоят перед стратегическим выбором. Каир может выбрать долгосрочный региональный процесс, который возможно однажды достигнет цели разоружения Израиля и его присоединения к ДНЯО. Но, в любом случае, это будет долгий процесс, который может также и не достичь своей цели. При этом, если они выберут переговоры по региональной безопасности, переговоры по ЗСОМУ, то они потеряют свою удобную позицию в Генеральной конференции МАГАТЭ, Генеральной ассамблее ООН и на Обзорной конференции ДНЯО. На протяжении последних сорока лет Египет поднимал на этих площадках вопрос ядерного потенциала Израиля. Если эта тема буднт обсуждаться регионально, то Египет не сможет использовать эти вопросы на международном уровне. Так что, я повторюсь, перед Египтом стоит дилемма: отказаться от своей традиционной линии ядерной дипломатии ради долгосрочного регионального процесса, который может не достичь своих целей. 

Какова сейчас позиция Ирана?

Что касается Ирана, для него ЗСОМУ не решает ни одной стратегической задачи, так как основные угрозы Тегерану не носят регионального характера. ЗСОМУ не избавит Иран от внешних угроз, главной из которых он считает США. Более того, в случае, если переговоры будут также включать в себя ограничения на средства доставки, уровень безопасности для Ирана снизится. Поэтому я не вижу причин, почему Иран может быть заинтересован в этом вопросе. Похоже, что ни одна из сторон на данный момент не верит в эффективность регионального процесса.

Исходя из всего, сказанного выше, на Ваш взгляд, было ли верным решение 2010 г. о проведении конференции с четко обозначенными сроками?

Когда принималось решение 2010 г. мы имели дело с другим Ближним Востоком. Никто не ожидал того тектонического сдвига, который произошел за последние пять лет. Если бы в 2010 г. нам сказали, что Хосни Мубарак перестанет быть президентом через год, что Сирия практически перестанет существовать как государство, что Ливия, Йемен и Ирак скатятся в хаос, а террористические организации будут контролировать части региона, это показалось бы сумасшествием. Сейчас мы воспринимаем это как данность. Поэтому ЗСОМУ не является приоритетом для многих стран региона, перед ними стоит много других вызовов. Это объективно усложняет любой переговорный процесс. 


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль, выпуск #6 (465), Май 2015

Обсуждение

 
 
loading