Популярные статьи

Современную систему гарантий МАГАТЭ можно охарактеризовать как международную систему контроля выполнения государствами своих обязательств по мирному использованию ядерной энергии. С момента ее установления в 1961 г. система находится в развитии, отвечая на вызовы времени и ожидания государств. В 199...

По данным Международного энергетического агентства (МЭА), наибольшая доля потребления ископаемого топлива в мире приходится на электроэнергетический сектор и теплоэнергетику. По оценкам МЭА, эти сектора в 2013 г. были ответственны за 42% объемов эмиссии парниковых газов, связанных с использованием и...

Киберпространство быстро становится сферой соперничества между великими державами, что ставит перед международным сообществом вопросы о характере кибервойны, взаимоотношения ядерного оружия и кибероружия и возможности киберсдерживания. В интервью для Ядерного Контроля сэр Дэвид Оманд, приглашенный п...

Все Статьи

Опрос




 

«Призыв к полному запрету ядерного оружия всегда был частью официальной политики Китая»

Чжао Тун

18 января 2017 г. в ходе выступления в ООН председатель КНР Си Цзиньпин заявил, что «ядерное оружие должно быть со временем запрещено и уничтожено». Это заявление было озвучено после того как в декабре 2016 г. Китай воздержался при голосовании в Генеральной Ассамблее ООН по началу переговоров о запрете ядерного оружия, в то время как все остальные официальные ядерные державы проголосовали против. В интервью «Ядерному Контролю» научный сотрудник Центра глобальной политики Карнеги – Цинхуа Чжао Тун рассказал об особенностях подходов КНР к ядерному разоружению.

 

– Свидетельствует ли недавнее заявление Си Цзиньпина об эволюции китайского подхода к ядерному разоружению?

Призыв к «полному запрету и уничтожению ядерного оружия» всегда был частью официальной политики Китая в отношении ядерного разоружения. Не стоит удивляться тому, что председатель Китая озвучивает эту декларативную позицию. Кроме того, его речь была произнесена на фоне роста популярности в США и некоторых европейских странах консерваторов, в связи с чем Китай примеряет на себя роль нового международного лидера, выступающего за свободу и глобализацию. В этом контексте Китай в последние годы продвигает концепцию создания «сообщества общего будущего для всего человечества». Выступая на Всемирном экономическом форуме в Давосе в ходе той же поездки предедатель Си снова подчеркнул этот подход. Возможно, что заявление Си о запрете ядерного оружия и призыв к «безъядерному миру» ставили целью утверждение международного имиджа Китая как поборника глобального порядка и ответственного игрока, на контрасте с недавними заявлениями Путина и Трампа о расширении ядерного арсенала и даже начала гонки ядерных вооружений.  

 

– При этом, заявление председателя КНР относительно разоружения не получило заметного освещения в китайских средствах массовой информации внутри Китая. В чем, на Ваш взгляд, причина?

Речь Си была полностью опубликована Агентством Синьхуа и Министерством иностранных дел. Несмотря на это, его заявление относительно ядерного разоружения и движения к безъядерному миру действительно не было широко освещено и не обсуждалось в китайских СМИ. Не хотелось бы преувеличивать этот факт, потому, что дело может быть просто в том, что журналисты посчитали это недостаточно интересным для детального освещения. При этом, нужно отметить, что в Китае сильны националистические настроения, особенно среди молодежи. Некоторые люди считают, что Пекин должен значительно усилить и даже увеличить свой ядерный арсенал, чтобы «завоевать международное уважение». Возможно, отчасти китайские СМИ не освещали заявление Си относительно разоружения, посчитав, что оно вряд ли воодушевит их читателей.

– Стоит ли ждать, что китайские дипломаты будут участвовать в переговорах по запрещению ядерного оружия в Нью-Йорке?

Переговоры по запрету ядерного оружия вовсе не обязательно противоречат традиционной китайской политике в области разоружения. Как уже было упомянуто, политика Китая, призывающая к «полному запрету и уничтожению ядерного оружия», имеет давнюю традицию. Руководство КНР призывало международное сообщество последовать примеру запрета на использование химического и билогического оружия согласно Женевскому Протоколу и начать движение в сторону ядерного разоружения с запрета на применение ядерного оружия первыми. Пекин также предлагал снизить роль ядерного оружия и продвигал идею международно-правового документа о негативных гарантиях безопасности для государств, не обладающих ядерным оружием.

По этим причинам, нельзя исключить, что Китай может поддержать какую-то часть запрета на ядерное оружие, например, на применение его первым. Поддержка переговоров также продемонстрирует моральное превосходство Пекина по сравнению с другими государствами, обладающими ядерными арсеналами. Оборотной стороной этой ситуации является то, что все официальные ядерные государства находятся под беспрецедентным давлением по вопросу разоружения, и они могут решить, что тесное сотрудничество друг с другом является лучшим способом противостоять подобному давлению. В результате, Китай, возможно, не захочет стать игроком, подрывающим это единство ядерных держав.

– Как бы Вы описали динамику китайского подхода к ядерному разоружению? Какова вероятность повышения уровня прозрачности ядерных арсеналов или заключения каких-либо соглашений в области контроля над вооружениями?

В последнее время внутри страны все активнее идет обсуждение основ китайской ядерной политики. Западная теория и практика в ядерной сфере влияют на традиционные китайские взгляды по этому вопросу. Большинство китайских экспертов все еще считают, что Китай должен придерживаться «небольшой и эффективной» доктрины ядерного сдерживания, но некоторые аналитики начинают говорить о необходимости более крупных и «гибких» арсеналов, которые бы сдерживали не только ядерные удары врага, но и нападение с использованием обычных вооружений. Некоторые даже полагают, что ядерный потенциал Китая должен соответствовать его экономическому статусу в мире.

Такое различие взглядов отражает внутриполитическую ситуацию в стране, позволяющую вести интеллектуальные дискуссии, но это также может свидетельствовать и о неопределенности относительно дальнейшей стратегии развития китайских ядерных сил.

С ходом модернизации своего ядерного арсенала, Китай становиться увереннее в себе и готов демонстрировать большую прозрачности относительно некоторых элементов своего ядерного потенциала. При этом, следует сказать, что без изменения глубоко укоренившейся культуры военной закрытости, я не вижу возможности для радикально новых подходов в отношении прозрачности в ядерной сфере.

Тоже самое можно сказать и о механизмах контроля над вооружениями. Китай не видит себя движущей силой в гонке вооружений, но и не видит себя проигравшим в потенциальной гонке. В результате, высшее руководство не проявляет большого интереса к осуществлению мер по контролю над вооружениями.

– Что, в таком случае, беспокоит Китай в ядерной сфере?

Китай опасается развития новых возможностей США и их союзников, которые в перспективе могут подорвать китайскую систему ядерного сдерживания. Такие возможности включают в себя: системы ПРО, высокоточные обычные вооружения, современные средства слежения, (такие как те, что размещают на спутниках) которые могут отслеживать перемещения китайских ракет, и даже кибератаки, которые могут вывести из строя китайскую систему управления ядерными силами, что не позволит Китаю нанести ответный удар. Недавние разговоры в США о разработке ядерного оружия малой мощности для «гибкого» использования, усиливают беспокойство Китая по поводу того, что порог применения ядерного оружия в будущем может снизиться


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль, выпуск № 2 (484), Февраль-март 2017

Обсуждение

 
 
loading