Популярные статьи

Ситуация вокруг соглашения об иранской ядерной программе остается напряженной.  В интервью «Ядерному Контролю» член Экспертного совета ПИР-Центра, советник главы Организации по атомной энергии Ирана посол Али Асгар Солтание обрисовал свое видение международного режима нераспространения и места в нем...

3 сентября 2017 г. КНДР провела свое шестое ядерное испытание. О том, с какой целью могут проводиться ядерные испытания, в интервью «Ядерному Контролю» рассказал член Совета ПИР-Центра, начальник 12 Главного управления министерства обороны России (1992–1997 гг.) генерал-полковник Евгений Маслин.

– З...

В эксклюзивном интервью «Ядерному Контролю» директор по исследованиям организации European Leadership Network (ELN) Лукаш Кулеса рассказывает о том, каким образом европейцы видят свою роль в решении актуальных проблем нераспространения и контроля над вооружениями.

1. Совместный всеобъемлющий план де...

Все Статьи

Опрос



 
Вам нравится статья?
 

Что в Конгрессе США думают о контроле над вооружениями?

Елена Синицына

Процесс разработки и принятия политических решений в США проходит в рамках сложного взаимодействия исполнительной и законодательной ветвей власти. Такое взаимодействие закреплено Конституцией США и называют системой сдержек и противовесов, так как каждая ветвь ограничена в своих действиях без поддержки другой. В отношении контроля над вооружениями президент США также в большинстве случаевне может единолично принимать решения, поэтому Елена Синицына разбирается для «Ядерного Контроля» в том, какую роль в этой сфере играет Конгресс США.

 

Какие структуры в Конгрессе отвечают за политику США в сфере контроля над вооружениями?

 

Конгресс США состоит из двух палат. Верхняя палата – Сенат – включает 100 членов: от каждого штата сроком на шесть лет избираются два сенатора, которые представляют интересы своего штата. Каждые два года в порядке ротации треть Сената переизбирается. Глава верхней палаты – вице-президент США – выступает связующим звеном между исполнительной и законодательной ветвями власти.

 

Нижняя палата – Палата представителей – насчитывает 435 членов, избираемых сроком на два года. Количество представителей от каждого штата пропорционально численности его населения, поэтому считается, что нижняя палата представляет интересы населения всей страны. Председателем Палаты представителей выступает спикер, избираемый ее членами. 

 

В каждой палате существуют профильные комитеты. Вопросы контроля над вооружениями в основном рассматриваются в четырех комитетах: комитетах Сената по международным отношениям и вооруженным силами комитетах Палаты представителей по иностранным делам и вооруженным силам.

 

Вопросы контроля над вооружениями также могут обсуждаться в комитетах Сенатаи Палаты представителей по бюджету и комитетах Сената и Палаты представителей по ассигнованиям, поскольку они отвечают за рассмотрение предлагаемого правительством США бюджета. Комитеты по бюджету разрабатывают резолюцию о бюджете, в которой устанавливаются основные параметры расходов. На основе этой резолюции комитеты по ассигнованиям принимают законы об ассигнованиях, в соответствии с которыми и расходуют федеральные средства. 

 

Какие полномочия позволяют Конгрессу влиять на формирование политики США в сфере контроля над вооружениями?

 

У Конгресса США есть четыре вида полномочий, с помощью которых он прямо или косвенно оказывает влияние на формирование внешнеполитического курса правительства, в том числе в сфере контроля над вооружениями:

 

  • законодательные – принимает имеющие обязательную юридическую силу законы и совместные резолюции, а также резолюциирекомендательного характера, ратифицируетмеждународные договоры с согласия двух третей членов Сената;
  • финансовые – утверждает ежегодный бюджет США и выделяет ассигнования на внешнеполитические программы. Так называемая «власть кошелька» (“power of the purse”) обеспечивает Конгресс реальными инструментами влияния как на внутреннюю, так и на внешнюю политику государства;
  • контрольные – проводит слушанияи расследования по конкретным вопросам внешней политики и политики в области национальной безопасности, получает от исполнительной власти отчётыо состоянии дел в интересующих сферах;
  • административные – утверждаетв должности с «совета и согласия Сената» высших государственных лиц, включая министра обороны, государственного секретаря и дипломатических представителей США.

 

Верно ли, что Сенат играет более важную роль по внешней политике США, чем Палата представителей?

 

Традиционно Сенат имеет более сильные позиции в сфере принятия внешнеполитических решений. Объясняется это двумя его исключительными полномочиями: ратифицировать международные договоры и утверждать ряд высших должностных лиц. Палата представителей занималась в основном финансовыми и внутриполитическими вопросами. Однако с 1950-х годов отмечается рост участия нижней палаты, как и всего Конгресса, в формировании внешнеполитической повестки. Обусловлено это увеличением финансирования внешнеполитических инициатив и возросшим интересом к внешней политике со стороны населения.

 

Как изменилась расстановка сил в Конгрессе после выборов 2018 года?

 

В Конгрессе 115-го созыва (2017-2018) Республиканская партия имела перевес как в Сенате, так и в Палате представителей. На 47 демократов и 2 независимых сенаторов в Сенате приходился 51 республиканец, а в Палате представителей при 2 вакантных местах было 197 демократов и 236 республиканцев.

 

На промежуточных выборах в Конгресс США 2018 года демократы вернулисебе большинство в Палате представителей, а республиканцы укрепили свои позиции в Сенате. В Палате представителей при 3 вакантных местах заседают 235 демократов и 197 республиканцев, а Сенат состоит теперь из 53 республиканцев, 45 демократов и 2 независимых сенаторов.

 

Таким образом, в 116-м Конгрессе складывается ситуация «разделенного правления», когда исполнительная ветвь власти находится под контролем одной партии, а в законодательной доминирует другая. И хотя Сенат остается республиканским, президенту становится сложнее работать с Конгрессом, поскольку контроль демократов над нижней палатой затрудняет финансирование его внешнеполитических инициатив.

 

Кто из американских законодателей интересуется сферой контроля над вооружениями?

 

Во-первых, это конгрессмены, занимающие ключевые должности в профильных комитетах:

  • председатель комитета Сената по международным отношениям республиканец от Айдахо Джеймс (Джим) Риш и высокопоставленный член комитета (старший представитель партии меньшинства) демократ от Нью-Джерси Роберт (Боб) Менендес;
  • председатель комитета Палаты представителей по иностранным делам демократ от Нью-Йорка Элиот Энгель и высокопоставленный член комитета республиканец от Техаса Майкл Маккол;
  • председатель комитета Сената по вооруженным силам республиканец от Оклахомы Джеймс Инхоф и высокопоставленный член комитета демократ от Род-Айленда Джек Рид;
  • председатель комитета Палаты представителей по вооруженным силам демократ от штата Вашингтон Адам Смит и высокопоставленный член комитета республиканец от Техаса Мак Торнберри.

 

Во-вторых, это члены Конгресса, заявившие о своем участии в президентских выборах 2020 года. Ключевые фигуры в этом списке – демократы сенатор от Массачусетса Элизабет Уоррен, член Палаты представителей от Гавайев Тулси Габбард, сенатор от Калифорнии Камала Харрис, а также независимый сенатор от Вермонта Бернард (Берни) Сандерс. Их выдвижение в кандидаты в президенты США означает, что вопросы контроля над вооружениями могут получить широкий общественный резонанс на стадии президентских дебатов.

 

Кроме того, высокую активность в формировании политики в сфере контроля над вооружениями проявляют демократы: члены Палаты представителей Тед Лью и Брэд Шерман от Калифорнии, Джим Купер от Теннесси и Луи Франкель от Флориды и сенаторы Эдвард (Эд) Марки от Массачусетса, Джеффри (Джефф) Мёркли от Орегона и Кристофер (Крис) Ван Холлен-младший от Мэриленда – и республиканцы: сенаторы Деб Фишер от Небраски, Том Коттон от Арканзаса и Джон Хувен от Северной Дакоты и член Палаты представителей от штата Вайоминг Элизабет (Лиз) Чейни.

 

Повлияло ли укрепление позиций демократов после выборов 2018 года на повестку в сфере контроля над вооружениями?

 

После того, как большинство в Палате представителей получили демократы, в Конгрессе наблюдается новая динамика в отношении вопросов контроля над вооружениями. Демократы встревожены тем, что администрация Трампа без консультаций с Конгрессом выходит из международных соглашений и разрабатывает новые виды ядерного оружия. Поэтому наряду с законопроектами о неприменении ядерного оружия первыми и о запрещении разработки и производства боеголовок малой мощности для баллистической ракеты подводных лодок (БРПЛ) Trident Dони активно продвигают инициативы по предотвращению новой гонки вооружений путем сохранения действующих соглашений в сфере контроля над вооружениями.

 

Какие законопроекты в сфере контроля над вооружениями рассматривают сегодня в Сенате?

 

Комитет Сената по международным отношениям рассматривает наибольшее число законопроектов по вопросам ядерных вооружений, причем почти все они, за исключением одного, внесены на рассмотрение представителями Демократической партии:

О сохранении соглашений в сфере контроля над вооружениями (S. 705: Preserving Arms Control Treaties (PACT) Act of 2019). Автор – Крис Ван Холлен-младший.

– О предотвращении гонки вооружений (S. 312: Prevention of Arms Race Act of 2019). Инициатор законопроекта – Джефф Мёркли.

– О политике в отношении нового Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ) (S. 845: New START Policy Act of 2019) – предписывает продлить действие Договора до 2026 года. Автором законопроектавыступил Боб Менендес.

 

Об усилиях по сохранению контроля над вооружениями и верификации (S.1285 - SAVE Act (Save Arms control and Verification Efforts Act of 2019)– призывает к продлению ДСНВ. Инициатор законопроекта – Эд Марки.

 

Единственный законопроект от республиканцев, направленный на рассмотрение комитета, – Об ограничении финансирования продления нового Договора о СНВ или любого последующего соглашения, если соглашение не включает Китайскую Народную Республику и не охватывает все стратегические и нестратегические ядерные силы Российской Федерации (S.1433 - A bill to limit funding for any extension of the New START Treaty or any successor agreement unless the agreement includes the People's Republic of China and covers all strategic and non-strategic nuclear forces of the Russian Federation). Законопроект внесли сенаторы Том Коттон и Джон Корнин.

 

Рассматривает ли Палата представителей аналогичные законопроекты?

 

В комитете Палаты представителей по вооруженным силам демократы предложили два законопроекта:

О соблюдении Договора о РСМД (H.R. 1249: INF Treaty Compliance Act of 2019). Автором законопроекта выступила Тулси Габбард.

О предотвращении гонки вооружений (H.R. 1231: Prevention of Arms Race Act of 2019) – рассматривается также в комитете по иностранным делам по предложению Луи Франкель. Идентичный законопроект обсуждается в сенатском комитете по международным отношениям.

 

Республиканцы внесли законопроект О совершенствовании нового Договора о СНВ (H. R. 2707 - New START Treaty Improvement Act of 2019) – по содержанию идентичный законопроекту S.1433, внесенному на рассмотрение в комитет Сената по международным отношениям. Инициатор – Элизабет Чейни.

 

Какова процедура принятия законов в Конгрессе США?

 

После того, как проект закона или резолюции вносится конгрессменом на рассмотрение в одну из палат (особо важные могут быть внесены сразу в обе палаты), спикер Палаты представителей или председатель Сената отправляет его в определенный комитет. Так как законопроект может касаться сразу нескольких вопросов, то и направить его могут одновременно в несколько профильных комитетов. После обсуждения и внесения поправок проводится голосование. 

 

При одобрении текста комитетом он рассматривается палатой. Если в Палате представителей для каждого законопроекта Комитетом по регламенту устанавливаются правила, определяющие, как будет проходить дискуссия, то в Сенате дебаты гораздо более свободны по форме и, как правило, не ограничены по времени. Они могут быть остановлены только в случае согласия 3/5 членов Сената (эта процедура называетсяcloture). Поэтому в Сенате широкую практику получил филибастер (filibuster) – тактика парламентского меньшинства по затягиванию или срыву принятия закона через долгие выступления и внесение множества поправок. По завершении обсуждения законопроект принимается простым большинством голосов: в Сенате – 51, в Палате представителей – 218. 

 

После утверждения текста одной палатой его направляют в другую, где он проходит через те же стадии. Если между палатами возникают разногласия, создается согласительная комиссия. Если разногласия преодолеть не удается, законопроект отклоняется.

 

При одобрении обеими палатами документ направляют на подпись президенту. В течение 10 дней он может подписать его или наложить вето. Преодолеть вето можно повторным одобрением законопроекта большинством в 2/3 голосов в каждой палате. Если президент в течение 10 дней не подписывает и не возвращает в Конгресс законопроект, он автоматически считается принятым.

 

Повлияет ли позиция конгрессменов на будущее российско-американских договоров по контролю над вооружениями?

 

Инициативы по спасению ДРСМД не пользуются поддержкой республиканцев, которые убеждены в том, что Россию нужно наказать за нарушение договора. К тому же времени на их принятие до официального выхода США из ДРСМД в августе этого года практически не остается.

 

Ситуация с ДСНВ отличается – в отношении этого договора в Конгрессе наблюдаются признаки двухпартийного сотрудничества. Конгрессмены Э. Энгель и М. Маккол внесли 8 мая 2019 года на рассмотрение комитета Палаты представителей по иностранным делам Закон Ричарда Лугара и Эллен Таушер о сохранении ограничений на российские ядерные силы (Richard G. Lugar and Ellen O. Tauscher Act to Maintain Limits on Russian Nuclear Forces), в котором призывают к продлению ДСНВ до 2026 года. Законопроект назван в честь покойных конгрессменов Р. Лугара и Э. Таушер – республиканца и демократа, которые понимали важность двухпартийного сотрудничества в области контроля над вооружениями.

 

15 мая в Конгресс была внесена совпадающая резолюция (принимается параллельно обеими палатами) О наследии Ричарда Лугара в области нераспространения и контроля над вооружениями (S.Con.Res.16 / H.Con.Res.39 - Richard Lugar Nonproliferation and Arms Control Legacy Resolution), в которой отмечен незаменимый вклад сенатора Р. Лугара в уменьшение рисков, связанных с ядерным оружием. Авторы резолюции призывают США рассмотреть возможность продления ДСНВ и начать переговоры с Россией о сокращении нестратегического ядерного оружия. В Сенате резолюцию представили демократ Джефф Мёркли и республиканец Тодд Янг, что подтверждает возможность достижения двухпартийного подхода не только в нижней, но и в верхней палате Конгресса.

 

Выступая в тот же день на слушании сенатского комитета по международным отношениям о будущем контроля над вооружениями в отсутствие ДРСМД, Р. Менендес призвал правительство США вновь рассматривать «эффективный контроль над вооружениями как неотъемлемую часть ядерного сдерживания и стратегической стабильности».

 

Выступавший на том же слушании помощник заместителя министра обороны США по политическим вопросам Дэвид Дж. Трахтенберг заявил, что в условиях стремительного наращивания Китаем своих ядерных арсеналов система контроля над вооружениями должна строиться на многосторонней основе. Однако ответить на вопрос, почему Китай захочет присоединиться к новым договоренностям, политик не смог.

 

Как отмечает аналитик CNA Винс Манзо, «непонимание того, как прийти к заключению великой многосторонней сделки, и молчание о рисках потери того, что у нас есть сейчас, – плохая комбинация». Поэтому сенатор Менендес считает, что «если могут быть достигнуты новые соглашения, то они должны дополнять существующую архитектуру контроля над вооружениями, а не вычитаться из нее».


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль, 4 (510), 2019

Обсуждение

 
 
loading