Популярные статьи

Многостороннее сотрудничество в области регулирования использования технологий искусственного интеллекта image

Полтора года назад в России была сформулирована стратегия развития ИИ. Два десятка стран, принявшие национальные ИИ-стратегии, видят пути развития искусственного интеллекта примерно одинаково, но интересы государств не совпадают, а часто – противоречат. Задача государственных органов, ответственных ...

Союзники России по ОДКБ: оценка качества диалога и возможности выработки совместных позиций по ключевым вопросам ядерного нераспространения и разоружения image

В декабре 1991 года Советский Союз прекратил своё существование. Теперь уже для России особенно острым стал вопрос поиска союзников. Если во времена Холодной войны Советский Союз возглавлял Организацию Варшавского договора, то после его распада оказалось, что вокруг России нет ни одного союзника. По...

План действий иранских консерваторов – совместный и всеобъемлющий? image

Данная научная записка подготовлена в преддверии президентских выборов в Иране 18 июня 2021 г. В записке представлен подробный анализ позиции консерваторов по вопросам СВПД и разбор причин ослабления реформистов в иранской политической жизни. В частности, автор связывает экономические неудачи правит...

Все Статьи

Опрос




 

Рецензия на монографию Джоби Уоррика «Red Line: The Unraveling of Syria and America’s Race to Destroy the Most Dangerous Arsenal in the World»

Анна Лашина

Джоби Уоррик – корреспондент «Вашингтон Пост» по вопросам национальной безопасности и лауреат Пулитцеровской премии. Его «Red Line: The Unraveling of Syria and America’s Race to Destroy the Most Dangerous Arsenal in the World» посвящена истории сирийского химического арсенала и его уничтожения.

Впервые американские спецслужбы узнали о широкомасштабной программе Дамаска по созданию нервно-паралитических веществ на рубеже 1980-1990-х гг. от источника под кодовым именем «Айман» – одного из отцов-основателей сирийской химпрограммы. Именно «Айману» принадлежит авторство формулы бинарного зарина – основы сирийского арсенала ХО.

Таким образом, благодаря источнику в недрах сирийской программы по разработке химоружия к началу гражданской войны в Сирии США знали все о 1300-тонных запасах Сирии, в том числе о том, где они были сделаны и как хранились. И по мере того, как правительство Башара Асада теряло контроль над территорией страны, судьба химического арсенала страны вызывала всё большую тревогу в американском разведывательном сообществе и Пентагона – особенно с учётом давнего интереса террористических группировок к оружию массового уничтожения.

В 2013 году, когда появились первые сообщения о применении химического оружия на территории Сирии, в страну – как детально описывает автор, после долгих дипломатических баталий – была направлена миссия ООН по установлению фактов. Примерно в то же время президент Обама обозначил красную линию – применение ХО сирийскими ВС. Впрочем, как впоследствии выяснилось, даже наиболее воинственно настроенные республиканцы – не говоря уже о Великобритании и других союзниках – не были готовы подкрепить риторику конкретными военными шагами.

Другой проблемой был президент Сирии. Башар Асад, в отличие от побежденных лидеров Египта и Ливии, пользовался неизменной поддержкой двух иностранных держав, которые рассматривали выживание его режима как вопрос жизненно важных личных интересов. Россия, стремясь сохранить свою военно-морскую базу в морском порту Тартус, снабжала Дамаск бесконечными поставками вертолетов, боевых самолетов и танков. Иран тоже направлял оружие, генералов и сухопутные войска в Сирию, чтобы поддержать своего самого важного иностранного союзника и сирийскую экономику, таким образом, сохраняя важнейший сухопутный коридор Ирана к средиземноморскому побережью. Это обязательство могущественных союзников стало секретом успеха Асада.

Взлёт и падение химразоружения Сирии

Именно на этом фоне была достигнута беспрецедентная российско-американская договорённость о ликвидации запасов ХО Сирии. Фабула соглашения хорошо известна, однако автор приводит ряд малоизвестных и «аппетитных» деталей с судьбоносных женевских переговоров. Так, в пересказе одного из источников автора, министр иностранных дел России Сергей Лавров признаёт: России потребовалось менее 24 часов, чтобы убедить президента Асада присоединиться к ОЗХО и ликвидировать химарсенал в кратчайшие сроки. Любопытно и то, что американские собеседники Уоррика искренне надеялись, что именно Россия возьмёт на себя основную тяжесть ликвидации запасов боевых отравляющих веществ в арабской республике.

Для любителей подробностей находкой станет вторая часть книги, в которой детально описана механика уничтожения сирийских запасов ХО на американском корабле Cape Ray. Cам арсенал было решено вывозить «за один раз»: американские официальные лица опасались, что в ином случае президент Асад мог бы прекратить сотрудничество, «сочтя, что и 90-процентного успеха вполне достаточно».

Уже после того, как почти весь арсенал – не без приключений – был вывезен с сирийской земли и был почти что (sic!) уничтожен Министерство обороны США решило сохранить образцы сирийского зарина «про запас», чтобы иметь возможность идентифицировать его в дальнейшем.

Химия несостыковок

Уничтожила ли Сирия все запасы своего химического оружия? По словам опрошенных Уорриком экспертов, сомнения в этом возникли почти сразу после того, как Сирия представила ОЗХО соответствующую декларацию. Так, в перечень лабораторий не была главная военная лаборатория страны – ССВ; были и расхождения относительно общего объёма арсенала. Озадачило инспекторов ОЗХО и то, что у Сирии якобы исчезли боеприпасы для применения ХО.

Сирийское химдосье вернулось на повестку дня в 2017 г.  За несколько дней до инаугурации Трампа правозащитные группы сообщили о возможной атаке с применением Зарина на несколько деревень под контролем ИГИЛ. За неделю до этого в Хан-Шейхуне бомба, начиненная подозрительным нервнопаралитическим веществом, упала на поле фермера примерно в пятнадцати милях к югу от города. Наконец, 4 апреля 2017 г. случилась атака в Хан-Шейхуне. В ответ США выпустили шестьдесят крылатых ракет «Томагавк» по авиабазе Шайрат, с которой якобы была предпринята атака.

Дьявол кроется в побочных продуктах реакции

Пробы окружающей среды, на месте нападения показали: в образцах содержится характерная исключительно для сирийского химарсенала примесь – гексамин. Однако информация об этом была широко доступна – и инспекторы ОЗХО не могли исключать вероятность подстроенного нападения. Впрочем, прийти к выводу о том, что зарин с места событий в Хан-Шейхуне – из уничтоженного арсенала помогли образцы, которые приберегли американские военные, занимавшиеся ликвидацией арсенала.

Если только зарин не был украден из первоначального запаса Сирии – а по клятвенным заверениям Дамаска, этого никогда не происходило, – тогда был только один правдоподобный, по мнению Уоррика, вывод: Сирия не отказалась от всех своих нервнопаралитических веществ и почти через четыре года после убийства четырнадцати сотен невинных в Гуте снова использовала химическое оружие.

ИГИЛ – новый игрок на химическом поле

ИГИЛ не смогло завладеть сирийским химическим арсеналом, как опасались в Пентагоне. Однако с осени 2014 г. ДАИШ начала создавать свой собственный арсенал, чему и посвящена третья часть книги. Для его создания не требовалось высокотехнологичной инфраструктуры – исламские боевики сделали ставку не на сложные в создании нервно-паралитические вещества, а на БОВ на основе хлора. Новым «Айманом» в этой части выступает захваченный американским спецназом менеджер химпрограммы ИГИЛ – Аль-Афари. Данные, полученные в ходе его допросов, позволили американским ВВС нанести удары по ключевым объектам химпрограммы террористов.

Подводя черту под «Красной Линией»

Красная Линия – несомненно, must-read для всех, кто так или иначе отслеживает ситуацию вокруг сирийского химического досье. Это, впрочем, не означает, что с Джоби Уорриком нужно соглашаться во всём: его выводы полностью соответствуют укоренившемуся на Западе нарративу о том, что именно произошло в Гуте, Хан-Шейхуне и т.д. Среди многочисленных проинтервьюированных – похоже, ни одного российского дипломата и эксперта. А их слова, как представляется, могли бы пролить свет на несостыковки уже в западной версии событий.

Главные достоинства книги – в изобилии деталей и в том, что Красная Линия позволяет понять взгляды США на происходящее вокруг преусловутого химического досье. Из неочевидного: книга позволяет по-новому взглянуть на вклад США в борьбу с ИГИЛ, которые не следует преувеличивать, но и не следует преуменьшать.


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль, 3 (531), 2021 год

Обсуждение

 
 
loading