Популярные статьи

Многостороннее сотрудничество в области регулирования использования технологий искусственного интеллекта image

Полтора года назад в России была сформулирована стратегия развития ИИ. Два десятка стран, принявшие национальные ИИ-стратегии, видят пути развития искусственного интеллекта примерно одинаково, но интересы государств не совпадают, а часто – противоречат. Задача государственных органов, ответственных ...

Возможности для трансформации механизмов контроля над вооружениями применительно к новым технологиям и видам вооружений image

Существует много определений термина «контроль над вооружениями», но в самом широком виде его можно определить следующим образом: «концепция «контроля над вооружениями» включает в себя любые соглашения между несколькими государствами с целью регулирования определенного аспекта их военных возможносте...

Роль Конгресса США в формировании и реализации политики в сфере контроля над ядерными вооружениями image

При анализе политики США в сфере контроля над вооружениями акцент обычно делается на действиях, предпринимаемых исполнительной ветвью власти: президентом, Советом национальной безопасности, Государственным департаментом, Министерством обороны и Министерством энергетики. Однако, как и в любой другой ...

Все Статьи

Опрос



 

Авторы

  • Место работы : Приглашенный преподаватель магистратуры «Нераспространение ОМУ» в МГИМО МИД РФ
Все эксперты

Политический аспект или экономическая целесообразность: сотрудничество России и Украины в сфере ядерной энергетики

Алексей Убеев

Алексей Убеев, член Экспертного совета ПИР-Центра, участвовавший в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, прокомментировал прекращение государственной инспекцией ядерного регулирования Украины действия международных договоров, касающихся сотрудничества России и Украины в сфере ядерной энергетики от 1996 г. и 2002 г.

Алексей Вадимович, что это за договоры и какую выполняли они функцию?

Сотрудничество России и Украины происходило в рамках стандартного договора, который у американцев называют «соглашения 123», о сотрудничестве в мирном использовании атома, особо ни к чему не обязывающие. Кроме того, у нас были контракты на поставку топлива, урана и т.д. То есть с одной стороны, это общее рамочное соглашение, с другой, множество двусторонних контрактов – на поставку топлива, об уране и так далее.

Все сотрудничество в области мирного использования атомной энергии имеет двухступенчатую структуру: прежде всего, это установление межгосударственных отношений на базе какого-то межправительственного соглашения о мирном использовании атомной энергии, и в его развитие уже заключаются отдельные контракты. Соответственно, если происходит денонсация основного базового соглашения о мирном использовании атомной энергии, то для возобновления в дальнейшем нужно все приводить в порядок.

Все это основывается на более фундаментальных вещах: Российская Федерация, входящая в ядерную пятерку, имеет соглашение с Агентством [МАГАТЭ] и дополнительный протокол, в котором имеется своего рода система репортирования Агентству о сотрудничестве России с ядерными странами, где мы заявляем обо всем экспорте, импорте. И чтобы увязать эти две вещи, мы должны на государственном уровне объединить своих партнеров в рамках межправительственных соглашений, заключаемых с ними, что они обязаны нам давать определенные заверения, иначе мы не сможем выполнять обязательства, взятые перед МАГАТЭ.

Эта многоуровневая система строится на взаимных обязательствах, которые подтверждаются на межгосударственном уровне, а не просто коммерческими контрактами. Поэтому и существует такая глобальная система соглашений, в которых стороной выступает государство. А если произошла денонсация, то вся контрактная основа – ничтожна.

Очевидно, что ситуация усугубилась из-за политической ситуации...

Конечно, посыпались контракты с украинской стороной. Мы видим опыт, взятый украинской стороной в сотрудничестве с американцами, по поставкам топлива для атомных станций. Но насколько мы знаем, там речь идет только о «тысячниках», а парк Украины – это еще и 440-е блоки, но дизайн пока не акцептован национальным регулятором Украины, – пока что никаких поставок топлива не осуществлялось, но для функционирования станций должна быть подпитка топливом. В противном случае, это неминуемо приведет к колоссальным экономическим потерям, потому что остановка блока до выработки ресурса – это убытки, и я не знаю, как будет себя вести Украина.

Но действительно, внешнеполитическая ситуация оказывает влияние. Прежде всего, надо разобраться, как ситуация будет выходить из кризиса, а потом выстраивать прогнозы по остальным аспектам, в том числе по мирному использованию атомной энергии.

Могут ли у Украины быть альтернативные источники поставок, кроме России?

Любое изделие может быть повторено, но вопрос в ресурсах, времени и компетенции. Альтернатив касательно 440-х блоков у Украины нет, а по поводу «тысячников» - наверное, могут быть. До начала специальной военной операции мы имели примеры практического замещения российского топлива американским, и только в части блоков «тысячников», поэтому если проецировать эту данность на остальную часть, я бы был крайне осторожен, говоря об альтернативах 440-м блокам.

Какие же последствия ожидаются в будущем?

По факту, последствия уже происходят с топливом. Я думаю, это все будет в траектории «stand up»: сейчас все приостановят до окончания специальной военной спецоперации, а потом все возобновится, потому что АЭС должны функционировать, все вернется «на круги своя», но как долго будет длиться эта пауза, скорее всего, будет зависеть от военно-политических ситуаций. Сейчас это похоже на шаг отчаяния, но когда заработают АЭС, все сойдет на нет.

Будет ли превалировать политический аспект двустороннего взаимодействия или экономическая целесообразность и потребность, будут ли закупки и вообще какое-либо сотрудничество, сейчас об этом никто не может строить прогнозов.


Выходные данные cтатьи:

Интервью провел координатор Информационной Программы ПИР-Центра Егор Чобанян, 28 июня 2022 г.

Обсуждение

 
 
loading