Хронометр

завершение четвертого раунда шестисторонних переговоров по урегулированию ядерной проблемы Корейского полуострова. КНДР взяла на себя обязательство отказаться от ядерного оружия, существующих ядерных программ; вернуться в ДНЯО и МАГАТЭ
19.09.2005
вступление в силу для Великобритании протоколов 1, 2 и 3 к Договору о безъядерной зоне в южной части Тихого океана (Договор Раротонга).
19.09.1997
прибытие в Великобританию первой из американских ракет средней дальности «Тор».
19.09.1958

Индекс международной безопасности iSi

PIR PRESS LOGO

ПИР-ПРЕСС сообщает

14.09.2017

«Речь идет о том, чтобы более эффективно помогать государствам-членам ООН противодействовать терроризму в случае соответствующих запросов. Предстоит сделать так, чтобы работа бюро становилась все более заметной, соответствующей ожиданиям международного сообщества. Новое подразделение будет содействовать в том числе формированию международного права в области противодействия международному терроризму», — Владимир Воронков, заместитель генерального секретаря ООН, член Экспертного Совета ПИР-Центра

08.09.2017

«Когда готовился Договор о ракетах средней и меньшей дальности у нас уже была принята на вооружение система, которую американцы любовно называют «Мертвая рука», у нас она называется «Периметр». И, наверно, если бы мы заявили, что при размещении ракет Pershing II в Европе, вынуждены будем установить эту систему в режим готовности, условия по составу сокращаемых сил, по количеству сокращаемых сил и средств был бы иными, не создался бы тот дисбаланс, который закреплён в нынешнем договоре. На этом этапе вполне достаточно было бы использовать информацию о возможностях такой системы. Это вовсе не значит, что надо было раскрывать ее характеристики, это совершенно не обязательно, но сам факт ее наличия можно было использовать», – заместитель директора Института США и Канады РАН Павел Золотарев.

11.08.2017

«Я считаю, что международный опыт в виде стандартов и руководств востребован для решения проблемы кибербезопасности АЭС. Ключевыми организациями в продвижении норм кибербезопасности следует считать Международную электротехническую комиссию (МЭК) и МАГАТЭ. Для обеспечения конкурентоспособности решений по АСУ ТП АЭС необходимо не только применять международный опыт по кибербезопасности, но и активно участвовать в разработке документов в рамках этих организаций, продвигая   передовые отечественные решения на международный уровень, добиваясь лидирующих позиций», — ведущий научный сотрудник Института проблем управления имени В.А. Трапезникова РАН Виталий Промыслов.

Ядерная политика Франции

Ядерная стратегия Франции была в центре внимания политических сил и общественного мнения с момента создания ядерного оружия. В настоящее время, несмотря на вызванное окончанием холодной войны общее снижение интереса в мире к развитию ядерных доктрин, для Франции эта тема остается весьма актуальной. Вряд ли кто-то из лидеров ядерных держав уделяет столько внимания проблемам ядерного оружия и ядерного сдерживания в своих официальных выступлениях, сколько первые лица Франции. Традиционным стало выступление президента или премьер-министра на ежегодном мероприятии, посвященном открытию нового сезона в Институте исследований национальной обороны. Многие положения этих выступлений обычно посвящены ядерным проблемам.  Основные доктринальные положения, касающиеся французского ядерного оружия, также обычно провозглашаются в речах французских лидеров. 


После окончания холодной войны казалось, что французская ядерная стратегия настолько широка, что не требует коренного пересмотра, а лишь нуждается в некоторой адаптации. Вместе с тем резкая реструктуризация международной стратегической обстановки, возникновение новых угроз и решения правительства о сокращении ядерных арсеналов вызвали оживленную дискуссию относительно использования ядерных сил в новых условиях.


Ставшая к тому времени традиционной концепция сдерживания «по всем азимутам» вполне подходила для определения как существовавших, так и перспективных объектов сдерживания, которые могли возникнуть вследствие распространения ядерного оружия. В то же время, даже при ликвидации некоторых видов ядерных сил, оставшийся спектр давал возможность создавать разнообразные комбинации сдерживающих угроз различного уровня. По всей видимости, этим объясняется тот факт, что решение о реорганизации ядерных сил не сопровождалось серьезными дебатами в военно-политических кругах Франции по формированию более четкой адаптированной ядерной доктрины, о чем писал один из ведущих французских специалистов в области ядерной стратегии адмирал М. Дюваль . Действительно, в Белой книге по обороне 1994 г. говорится лишь о том, что ядерные силы должны сдерживать угрозы жизненным интересам государства и не рассматривается вопрос о конкретных задачах видов ядерных сил и их соотношении. Адмирал Дюваль полагал, что французские ядерные силы нуждаются в детальной доктрине даже при сохранении принципа неопределенности как одного из основных принципов сдерживания. Еще один военный эксперт, генерал М. Форже, по сути высказал похожую идею. Он считал, что в новой стратегической обстановке оружие массового уничтожения (ОМУ) может оказаться в руках лидеров, которые могут недостаточно реалистично оценивать волю французского правительства прибегнуть к ядерному оружию и, тем самым, сдерживающий эффект ядерных сил Франции может быть значительно ослаблен. В этих условиях Франция должна четко и ясно демонстрировать свою решимость и в случае кризиса подкреплять ее быстрыми и жесткими сигналами . 


 Проблема использования ядерного оружия для решения нетрадиционных задач сдерживания привлекла наибольшее внимание французских стратегов. Базовым принципом французской ядерной стратегии в период холодной войны было сдерживание «слабым» «сильного», при этом в качестве «слабого» выступала Франция, а в качестве «сильного» - СССР и Варшавский пакт. Уменьшение угрозы с востока сопровождалось ростом интенсивности региональных конфликтов и угрозы распространения ядерного оружия, в связи с чем в качестве возможного сценария рассматривалось попадание ОМУ в руки радикально настроенных лидеров или группировок, готовых применить его против стран Запада. В этих условиях во Франции обсуждалась возможность использования ядерного оружия для сдерживания подобных угроз, то есть для сдерживания «слабых» (неядерных держав) или «сумасшедших» (радикальных режимов или группировок) с позиции «сильного». 


События 1990-1991 гг. в Персидском заливе продемонстрировали, что Запад может оказаться бессилен удержать решительно настроенного лидера, который готов рискнуть многим, от применения ОМУ или ракетного оружия. Генерал Р. де Шерже, руководитель группы изучения ядерных проблем Фонда оборонных исследований, полагал, что Франция должна иметь возможность осуществлять сдерживание в подобных ситуациях и предлагал сформировать систему так называемого «дуального» сдерживания. Эта система должна была включать как ядерные, так и обычные силы и обладать возможностью в случае нарастания угрозы жизненным интересам Франции без паузы переходить от использования обычных к использованию ядерных вооружений . Угроза эскалации ответных действий, вплоть до применения ядерного оружия, и неопределенность в вопросе о том, в какой момент будет пересечена эта граница, могли бы значительно повысить уровень риска для возможного нарушителя спокойствия и, тем самым, сдержать его попытки покуситься на жизненные интересы Франции. 


Генерал Форже предложил свой вариант создания системы ядерного сдерживания, которая могла бы решить данную проблему, который в принципе не противоречил идеям генерала де Шерже. По его мнению, сдерживать радикально настроенные режимы, находящиеся в отдалении и обладающие небольшим количеством ОМУ или ракет, невозможно на тех же основаниях, что и Советский Союз, находившийся вблизи и обладавший значительно превосходящим военным арсеналом. Сдерживающая угроза, адресованная тем, кто попытается «шантажировать» Францию, должна содержать возможность нанесения не массированного ответного удара по городам, а избирательных высокоточных ударов по центрам принятия решений, военным объектам и экономическим центрам . В развитие темы генерал Форже рассматривал и возможность возникновения угрозы не непосредственно территории Франции, а ее войскам за пределами национальной территории. Он предлагал сдерживать такую угрозу созданием стратегической сдерживающей угрозы ответных ударов, стратегической не по масштабу наносимого ущерба, а по своей цели, состоявшей в полной ликвидации возможности агрессора воплощать в жизнь свои планы. В данном случае роль средства «последнего предупреждения» могли играть обычные силы, а масштаб возможных ядерных ударов определялся бы в зависимости от ситуации. Наличие такой стратегической концепции, по мнению генерала Форже, было одним из важнейших условий участия французских вооруженных сил в различных операциях, проводимых НАТО или ООН. Для реализации всех этих целей достаточно было бы оставшихся у Франции ядерных арсеналов при увеличении точности и диверсификации мощности боезарядов. 


Еще одним поводом для дискуссии стала идея формирования системы европейского «согласованного сдерживания». Образование Европейского Союза и развитие европейской интеграции в области безопасности и обороны, одним из локомотивов которой была Французская Республика, дали толчок рассуждениям о возможности придания общеевропейского значения французским ядерным силам. В принципе эта тема не была совершенно новой, поскольку до прихода в 1958 г. к власти Ш. де Голля Франция вела разработку ядерной программы в сотрудничестве с Италией и Германией. Новый президент в 1958 г. принял решение о закрытии совместной программы, сделав твердый выбор в пользу полной автономности ядерных сил Франции. Вновь дискуссия о возможности построения совместного ядерного «зонта» возобновилась при президентстве Ф.Миттерана, который, правда, не высказывался однозначно в пользу такого варианта развития ядерной стратегии. Тем не менее, французские исследователи подняли вопрос о так называемом «согласованном» ядерном сдерживании . В данном случае боролись две тенденции: с одной стороны, стремление сохранить фундаментальный принцип независимости ядерных сил Франции, с другой – желание играть центральную роль в развитии европейской оборонной интеграции. В целом дискуссия сводилась к поиску вариантов согласования этих двух тенденций, баланса, который разрешил бы имеющиеся противоречия. Белая книга по обороне 1994 г. рассматривала формирование общеевропейского ядерного сдерживания как отдаленную перспективу, но при этом в ней говорилось и о том, что без такой стратегии невозможно построить автономную европейскую систему безопасности . Премьер-министр Франции А.Жюппе также высказался в пользу развития переговоров по вопросу о согласованном сдерживании с Великобританией и Германией, несмотря на достаточно прохладное отношение последних к этой идее .  Сторонники данного проекта говорили даже о возможности формирования европейской группы ядерного планирования, по аналогии с группой ядерного планирования НАТО. Однако французские военные эксперты в основном достаточно сдержанно отнеслись к такому плану, полагая, что большинство государств Европейского Союза, в первую очередь Великобритания, не будут заинтересованы в создании подобных структур . 


Что же касается расширения концепции ядерного сдерживания и распространения ее на региональных возмутителей спокойствия, то поначалу официально французские лидеры отвергали подобную возможность. В посвященном ядерной стратегии выступлении 5 мая 1994 г. президент Франции Ф.Миттеран прямо сказал, что будет возражать против такого ее развития. По его мнению, для сдерживания радикальных режимов было вполне достаточно обычных вооружений. О неизменности ядерной стратегии говорилось и в Белой книге по обороне 1994 г.  Однако постепенно руководство Франции в лице, прежде всего, президента Ж.Ширака, начало склоняться к пересмотру ядерной доктрины. Представляется, что на это решение повлиял целый рад факторов. С 1996 г. во Франции началась реализация долгосрочной и комплексной военной реформы, предусматривавшей серьезное сокращение ее вооруженных сил . Одной из важнейших проблем, которые требовали решения в процессе разработки и реализации военной реформы, стала необходимость совмещения двух ее элементов: сокращение численности войск и вооружений и подготовка к осуществлению большего, чем ранее, спектра миссий. Кроме того, реформа должна была приспособить вооруженные силы к активному участию в различных операциях за пределами страны. В этих условиях идея о том, что ядерные силы практически без изменения их сложившихся к тому времени состава и структуры могут быть использованы для сдерживания гораздо большего спектра угроз, оказалась весьма привлекательной. Более того, французские стратеги, по сути, предлагали использовать  ядерные силы для «контрсдерживания» - против попыток создать угрозу французским силам, участвующим в операциях за пределами страны, и таким образом ограничить свободу действий французского правительства в принятии стратегических решений.  


В 1999 г. премьер-министр Франции Л.Жоспен в своей речи, посвященной проблемам национальной обороны, заявил: «Оно (ядерное оружие) позволяет нам противостоять рискам, связанным с существованием оружия массового уничтожения и баллистических носителей, сохраняя свободу маневра перед угрозами нашим жизненным интересам. Оно тем самым вносит свой вклад в безопасность Европы. В современной стратегической ситуации, контрастной и подвижной, характеризующейся появлением новых рисков, ядерное сдерживание, основанное на независимых средствах, позволяет нам противостоять появлению угрозы нашим жизненным интересам, какими бы ни были удаленными источники этих угроз, и каковы бы ни были их сущность и форма» . Это высказывание свидетельствовало о том, что выдвигавшиеся ранее инициативы по ревизии некоторых доктринальных установок французской ядерной стратегии были восприняты в политике. Вместе с тем точного определения какого рода угрозы призвано сдерживать ядерное оружие Франции тогда дано не было. 


Вскоре президент Франции Ж.Ширак подтвердил, что французское ядерное сдерживание не ограничивается, как ранее, задачей сдерживания «сильного». По его словам оно позволяет противостоять угрозам, которые могут представлять собой региональные державы, обладающие ОМУ и баллистическими носителями. Ж.Ширак также заявил, что те, кто захочет использовать подобную угрозу, должны знать, что ответные действия Франции нанесут агрессору абсолютно неприемлемый ущерб, причем Франция не будет поставлена перед выбором между бездействием и массированным ударом, то есть будет иметь средства и возможности варьировать масштаб ответного удара. При этом во всех заявлениях всегда особо подчеркивалось, что Франция рассматривает ядерное оружие не как средство ведения боевых действий, а исключительно как инструмент сдерживания.


В развитие новых положений ядерной доктрины тогдашний начальник генерального штаба армий Франции генерал А.Бантежа писал о том, что в случае необходимости выполнения Францией взятых международных обязательств или защиты жизненных интересов ядерное сдерживание может стать лучшим, или даже единственным, ответом на осуществляемый какой-либо региональной державой при помощи ОМУ шантаж с целью воспрепятствовать вмешательству Франции в разрешение проблем за ее пределами. Таким образом, к основным доктринальным положениям был добавлен и предлагавшийся ранее аналитиками тезис о «контрсдерживании», то есть сдерживании попыток региональных держав при помощи ОМУ сдержать активное участие Франции в региональных делах. 
Как неоднократно заявлялось в официальных документах и выступлениях, начиная с Белой книги по обороне 1994 г., ядерное оружие используется Францией для сдерживания угроз ее «жизненным интересам». Однако границы этих интересов детально не определялись.  В Белой книге по обороне 1994 г. выделялись три группы интересов: жизненные, стратегические и интересы, связанные с международными обязательствами и положением Франции в мире. Определенное описание жизненных интересов все же приводилось в данном документе: их основу составляют целостность территории государства, включая заморские территории, а также морских и воздушных подходов к ним, свобода осуществления суверенитета и защита населения. Тем не менее, специально оговаривалось и стремление избежать четкого формулирования жизненных интересов, а также отсутствие четкой границы между жизненными и стратегическим интересами. Делалось это для того, чтобы не ограничивать свободу правительства в действиях и оценке ситуации .   


По мнению группы исследователей Института национальной обороны, занимавшихся проблемой сдерживания, точное и, главное, открытое определение жизненных интересов может понизить эффективность сдерживания. Это положение сохранилось в концепции ядерного сдерживания Франции практически без изменений, оно вполне соответствует традиции сохранять должную степень неопределенности, увеличивая тем самым степень риска для потенциального агрессора. В своей программной речи по ядерным проблемам в январе 2006 г. президент Франции Ж.Ширак еще раз подтвердил, что именно президент в зависимости от обстановки должен определять границы жизненных интересов государства и устанавливать факт наличия угрозы им . Такой подход являлся и определенного рода страховкой от так называемых «стратегических неожиданностей», являвшихся следствием динамичности развития стратегической ситуации после долгого периода относительной статичности в эпоху холодной войны. В этом выступлении содержался и еще несколько дополнительных элементов доктринального характера.


Во-первых, в сферу жизненных интересов были включены гарантии доступа к стратегически важным ресурсам и защита союзников. Идея защиты союзников является продолжением дискуссии о возможном придании ядерному сдерживанию международного или общеевропейского характера. Уже в 1990-е годы стало понятно, что ожидать скорого формирования системы «согласованного» сдерживания в рамках политики безопасности Европейского Союза вряд ли стоит. Вместе с тем французские политики и военные регулярно повторяли тезис о том, что в существовавших условиях ядерные силы Франции имели общеевропейское значение, поскольку невозможно представить ситуацию, когда, угрожая жизненным интересам членов ЕС, агрессор может не создать угрозы жизненным интересам Франции. Тезис этот повторен и в данном выступлении. Впрочем, Ж.Ширак не определил, кого он включает в понятие «союзник», так что речь может идти не только о странах-членах ЕС. Этот момент в будущем может иметь достаточно большое значение в связи с произошедшей в 2009 г. реинтеграцией Франции в военные структуры НАТО.


Во-вторых, президент Франции заявил, что решительный и жесткий ответ последует на попытку какого-либо государства применить против Франции не только оружие массового уничтожения, но и террористические методы воздействия, причем ответный удар может быть нанесен как обычными, так и ядерными силами. Он также подчеркнул, что речь идет именно о сдерживании государств и их лидеров, а не террористических групп или отдельных террористов-фанатиков. Таким образом, практически нашла свое воплощение еще одна из упомянутых ранее идей – идея о комбинированном использовании обычных и ядерных сил для осуществления так называемого «дуального» сдерживания. В этой связи стоит еще раз вспомнить высказывание генерала Форже: «Сегодня наблюдается тенденция к установлению нового баланса между сдерживанием и действием в связи с доминированием последнего, так что обычные вооружения призваны играть свою собственную стратегическую роль. Отныне факт наличия ядерного оружия уже не гарантирует в одиночку ту автономию и ту безопасность, которая у нас была в середине 60-х гг.» . В данном случае соблюдается и принцип неопределенности в отношении того момента, когда может быть принято решение о переходе от применения обычных вооружений к ядерным ударам. 


Угроза применения ядерного оружия в ответ на использование каким-либо  государством против Франции террористических методов, а не только ОМУ, как справедливо пишет российский военный эксперт М .Сосновский, является снижением ядерного порога. Однако вряд ли можно согласиться с утверждением М. Сосновского о том, что новые положения ядерной доктрины Франции предусматривают возможность нанесения превентивных ядерных ударов по тем, кто лишь подозревается в стремлении совершить враждебные действия . В официальных заявлениях французских лидеров ничего не говорится о возможности превентивного ядерного воздействия, речь идет исключительно о ядерном ответе на те или иные действия, хотя и не уточняется, в какой именно момент решение об ответном ядерном ударе может быть принято. Такой подход полностью вписан в концепцию повышения достоверности сдерживающей угрозы посредством сохранения неопределенности в некоторых ключевых вопросах. Кроме того, возможность превентивных ударов прямо противоречит постоянно повторяющемуся положению о том, что Франция рассматривает ядерное оружие исключительно как средство сдерживания при помощи угрозы нанесения ответного неприемлемого ущерба, а не как оружие, предназначенное для ведения боевых действий.  В упомянутой выше программной речи Ж.Ширака в январе 2006 г. также есть подобное утверждение, кроме того, в ней говорится лишь об ответе на действия агрессора . Речь эта явно стала еще одним важнейшим элементом доктрины ядерного сдерживания, поэтому далее мы еще вернемся к некоторым ее положениям. 


Что же касается сдерживания попыток использования террористических акций против Франции, более конкретно эту проблему осветила тогдашний министр обороны Франции М. Аллио-Мари в своем выступлении в комиссии по иностранным делам, обороне и вооруженным силам Сената 1 февраля 2006 г. Она  заявила: «В условиях, когда региональные державы стремятся обладать ядерным оружием, она (Франция) должна учитывать опасность, которую представляет использование их правительствами террористических групп. Также, в условиях, когда правительства государств, имеющих оружие массового уничтожения, могут быть серьезно ослаблены, а территории их государств могут превратиться в неконтролируемые зоны, необходимо представлять последствия, которые может повлечь за собой захват власти террористическими сетями». Здесь М. Аллио-Мари очевидно прослеживала связь между обладанием ОМУ и террористическими действиями. Далее, отвечая на вопросы членов комиссии, она еще раз подчеркнула эту связь. 


Программное январское выступление 2006 г. Ж. Ширака вызвало широкий резонанс не только во Франции, но и у международного сообщества. Во время дискуссии в сенатской комиссии по иностранным делам, обороне и вооруженным силам, состоявшейся 1 февраля 2006 г., некоторые члены комиссии Сената высказывали различные опасения, связанные с отходом от традиционных принципов ядерного сдерживания и с возможностью использования ядерного оружия в каких-либо других целях, кроме сдерживания. Один из них даже провел параллель с вторжением США в Ирак, предлогом к которому стало подозрение, что режим С.Хуссейна стремится к обладанию ОМУ и поддерживает терроризм. Министру обороны практически пришлось  оправдываться, утверждая, что никакого отхода от традиционных принципов не происходит и заявляя, что Франция относится враждебно к идее превентивных действий. 


Еще одним средством воплощения в жизнь концептуальных положений ядерной доктрины стало техническое совершенствование французских ядерных арсеналов. К концу 1990-х гг. программа сокращения ядерных арсеналов была выполнена. Продолжалось, хотя и с некоторым отставанием от запланированных сроков, принятие на вооружение атомных подводных лодок (ПЛАРБ) нового поколения. Завершалась разработка нового вооружения для ПЛАРБ - баллистической ракеты (БРПЛ) М-51 с дальностью стрельбы 8000-10000 км (в зависимости от количества боеголовок, размещенных на каждой ракете) и более совершенной системой наведения на цель. Перспективная БРПЛ М-51, как и состоящие на вооружении БРПЛ М-45 (дальность – до 6000 км) способны нести от 1 до 6 ядерных боеголовок каждая, мощность каждой боеголовки составляет 100-150 кт.  


Как отмечают исследователи, после реструктуризации ядерных сил и адаптации ядерной доктрины практически исчезла прежняя граница между достратегическими и стратегическими арсеналами. Теперь все ядерное оружие относится к стратегическому арсеналу и это окончательно было закреплено в Белой книге по обороне и безопасности 2008 г. В рамках дебатов по вопросам ядерного оружия во Франции существует мнение о необходимости по примеру Великобритании полностью отказаться от воздушного компонента и положиться лишь на подводные силы сдерживания. Противники такого решения считают, что британский опыт не может быть заимствован потому, что ядерные ракеты «Трайдент-II» (D5), которыми вооружены английские ПЛАРБ, имеют более высокую точность наведения, а кроме того Великобритания тесно связана с США, которые имеют воздушный компонент ядерной триады.


Нынешняя тенденция в развитии ядерной доктрины состоит в повышении гибкости возможного ядерного ответа, для чего французские стратеги стремятся диверсифицировать предназначенные для него ядерные средства и отказ от воздушного компонента подорвал бы эти усилия. В уже упоминавшейся январской речи 2006 г. Ж. Ширака говорилось о том, что было принято решение о сокращении числа боеголовок на некоторых БРПЛ. Цель таких действий как раз состояла в реализации идеи о диверсификации средств ответного удара. В настоящее время спектр возможностей ядерных сил Франции достаточно широк: на вооружении состоят авиационные ракеты ASMP с дальностью около 300 км и мощностью в 300 кт, размещенные на самолетах ВМФ (авианосного базирования) и ВВС, а также БРПЛ на атомных подводных лодках. Таким образом, французское ядерное сдерживание основывается на угрозе возмездия, спектр которого может варьироваться от одиночных ядерных ударов сравнительно небольшой мощности до массированного ответного удара, наносимого силами в 200-300 (в зависимости от удаленности цели) боеголовок. В перспективе, после замены БРПЛ М-45 на М-51, оснащения их новыми боеголовками TNO и замены авиационных ракет ASMP на ASMP-А (в перспективе – с новыми боеголовками TNA) с улучшенными характеристиками, возрастет и точность возможных ударов. В настоящее время воздушный компонент, вследствие большей точности наведения его ракет,  рассматривается как основное средство регионального сдерживания.


В 2006 г. также обсуждался вопрос о возможности выборочного применения ядерного оружия как средства «последнего предупреждения» перед нанесением масштабного ядерного удара. Если в период холодной войны такую функцию выполняли удары достратегических сил по наступающим войскам агрессора, то после исчезновения границы между достратегическими и стратегическими силами в качестве «последнего предупреждения» рассматривался возможный удар по энергетической системе агрессора при помощи высотных ядерных взрывов, которые не приведут к большим разрушениям, жертвам и радиоактивному заражению, но вследствие мощного электромагнитного импульса выведут из строя все электрические и электронные системы. Тогдашний начальник генерального штаба армий Франции генерал Бантежа, выступая в Сенате Франции, подтвердил наличие подобных планов как элемента доктрины сдерживания . 


Белая книга по обороне и безопасности, вышедшая в июне 2008 г., предусматривает некоторые изменения в подходе к построению стратегии и проведению военной реформы, однако в ней прослеживается преемственность в основных принципах ядерного сдерживания. В частности, положение о сдерживании угроз жизненным интересам Франции посредством угрозы нанесения неприемлемого ущерба потенциальному агрессору. Жизненные интересы в новом документе трактуются достаточно широко и менее определенно, чем ранее: «основные элементы нашей идентичности и нашего существования как государства-нации, такие, как территория и население, а также свобода осуществления нашего суверенитета»  .  Как и ранее присутствует тезис о том, что в меняющемся мире границы этих интересов определяет глава государства. Таким образом, сохраняется один из базовых принципов доктрины ядерного сдерживания, состоящий в сохранении определенной степени неясности относительно обстоятельств, при которых потенциальный агрессор может поставить под угрозу жизненные интересы Франции. 


В посвященном сдерживанию разделе Белой книги 2008 г. говорится о наличии ядерного оружия и распространении ОМУ и баллистических носителей как об основных угрозах безопасности страны. Таким образом, именно эти угрозы предполагается сдерживать при помощи ядерных сил. Терроризм в этом разделе не упомянут, видимо после широкого резонанса, который был вызван упомянутым ранее высказыванием Ж. Ширака о сдерживании терроризма ядерной угрозой, новый президент и его советники решили не включать в ядерную доктрину этот противоречивый тезис. 


В последней на сегодняшней день Белой книге повторяются традиционные базовые тезисы о сохранении самостоятельности в принятии стратегических решений, о сдерживании не только угроз, но и попыток шантажа, об оборонительном характере ядерной доктрины, о необходимости сохранения достаточно широкого спектра ядерных средств . Сохраняются и основные принципы определения целей при возможном ответном ударе. Такими целями в первую очередь могут стать центры политической власти, промышленности и места расположения вооруженных сил. Это вполне соответствует принципам, применявшимся в период президентства Ж.Ширака. Генерал Бантежа в упоминавшемся ранее выступлении в Сенате в 2006 г. говорил о том, что для усиления сдерживающего воздействия на потенциальных региональных возмутителей спокойствия необходимо планировать удары, которые не нанесли бы серьезного побочного ущерба в виде жертв среди мирного населения . В противном случае потенциальный агрессор может усомниться в решимости французского руководства нанести ответный удар.

 

Таким образом, можно отметить, что после окончания холодной войны французские ядерные силы и ядерная доктрина претерпели серьезные изменения. Изменения эти стали следствием кардинальной трансформации военно-политической ситуации в Европе и мире. Хотя окончание холодной войны и привело к ликвидации глобального противостояния, принцип сдерживания «слабым» «сильного» сохранилась в ядерной доктрине Франции. Однако теперь сохранение этой позиции аргументируется лишь общим тезисом о том, что сам факт наличия в мире государств, обладающих арсеналами ядерного оружия, намного превосходящими французский, является риском, который нельзя игнорировать. В новых условиях на первый план в ядерной доктрине выходят другие задачи: сдерживание попыток региональных держав с радикально настроенными режимами применить против Франции ОМУ и баллистические носители. Еще одна задача состоит в «контрсдерживании» - предотвращении попыток этих государств ограничить возможности Франции проводить операции за пределами своей территории или участвовать в  многосторонних операциях. 


Представляется, что появление новых задач ядерных сил сдерживания Франции обусловлено нескольким факторами, тесно связанными между собой. Окончание холодной войны повлекло за собой рост нестабильности в различных регионах мира, развитие угроз, которые ранее не рассматривались как первостепенные, и появление новых. Одновременно с этим ликвидация глобального противостояния, казалось, позволяла снизить уровень всех видов вооружений и сократить, тем самым, расходы на оборону. В этих условиях, начиная с 1996 г., руководство Франции начинает реализацию масштабного и долгосрочного проекта военной реформы, предусматривавшего резкое сокращение вооруженных сил при одновременном повышении их мобильности и технологического уровня. В новых условиях французские стратеги признают, что для поддержания Францией ее высокого статуса и влияния в мире уже недостаточно наличия ядерного оружия, и берут курс на активное участие ее войск в операциях, проводимых в различных регионах. То есть, новые вооруженные силы Франции признаны решить очень непростую задачу: подготовиться к осуществлению гораздо большего спектра миссий, возможно на большом расстоянии от национальной территории, при существенном сокращении сил и средств и ограниченном военном бюджете. 
С другой стороны, окончание глобального противостояния и развитие процесса сокращения ядерных потенциалов России и США ставит на повестку дня вопрос о целесообразности сохранения весьма дорогостоящего ядерного потенциала, по крайней мере в том же виде, в каком он существовал ранее. В этой ситуации главной задачей французских стратегов становится поиск новых вариантов использования ядерных сил и новых путей адаптации ядерной доктрины. В основу решения этой задачи легла идея о том, что ядерное сдерживание может решать гораздо более широкий спектр задач, чем предполагалось ранее, даже при существенном сокращении количества ядерных зарядов и средств их доставки. 


Фундаментальные принципы ядерной стратегии Франции в целом сохранились до настоящего времени: строго сдерживающий характер ядерной угрозы, отсутствие явного противника и сохраняющийся элемент неопределенности относительно момента принятия решения о применении ядерного оружия. Не изменилось и стремление сохранять автономию французских ядерных сил и независимость в принятии решений по поводу их использования, что до сих пор, по мнению французских стратегов и политиков, остается залогом самостоятельной позиции Франции по вопросам международной безопасности. 


Вместе с тем в последнее время появились и новое содержание этих принципов. Франция практически взяла на вооружение концепцию «активного» сдерживания, призванную не только защищать собственную территорию и население, но и обеспечивать свободу рук в проведении региональной политики, предотвращая попытки ограничить возможности Франции посредством «шантажа». Тем самым принцип сдерживания «по всем азимутам» получил новое воплощение. 


Сохраняя автономию, Франция, тем не менее, стремится вписать свою ядерную стратегию в контекст европейской интеграции в области безопасности и обороны, что могло бы укрепить ее позиции в ЕС и обеспечить европейской системе большую независимость.  Идея «согласованного сдерживания» в европейском контексте пока не воплощена в жизнь, но продолжает обсуждаться во французских политических и стратегических кругах. 

 

В доктрине ядерного сдерживания появились и новые элементы. Продолжая сохранять положение о возможности нанесения по агрессору удара «последнего предупреждения», теперь предполагается использовать для этих целей обычные вооружения или высотные ядерные взрывы. Можно, также, проследить стремление совместить обычные и ядерные вооружения в единой системе сдерживания с неопределенным точно рубежом перехода от применения первых к применению вторых. По-другому определяются и цели, по которым может наноситься ядерный удар возмездия. Ранее сдерживание «сильного» «слабым» основывалось на угрозе удара по городам, поскольку только так небольшие по размеру ядерные силы могли нанести необходимый уровень ущерба. Теперь же, сдерживая региональные державы, французские ядерные силы создают угрозу прежде всего политическим центрам, важнейшим объектам экономики и военным объектам. Поддержанием этой возможности служит сохранение двух компонентов ядерных сил и совершенствование средств доставки, предполагающее повышение их дальности и точности.  


Можно предположить, что данные элементы и тенденции в развитии ядерной стратегии Франции сохранятся на достаточно долгое время. Во-первых, они вполне соответствуют тем тенденциям, которые можно наблюдать и в стратегии других ядерных держав. Во-вторых, в настоящее время в самой Франции между политическими деятелями и партиями не существует серьезных разногласий по основным принципам ядерной стратегии, что позволяет говорить о наличии широкого консенсуса в этом вопросе. 

В 2013 году, во время президентского срока Франсуа Оланда, Франции предстоит принять новую Белую книгу. Вышедший в начале 2012 г. Подготовительный документ к обновлению Белой книги по обороне и безопасности: Международные и стратегические изменения, стоящие перед Францией практически не упоминает ядерные силы, останавливаясь на новых вызовах, включая терроризм и киберугрозы. Таким образом, можно предположить, что ядерная  часть не претерпит в 2013 г. особых изменений.

loading