Хронометр

вступление в силу для Китая Соглашения о добровольной постановке под контроль МАГАТЭ части мирной ядерной деятельности
18.09.1989
PIR PRESS LOGO

ПИР-ПРЕСС сообщает

14.09.2021

Состоялась итоговая рабочая встреча авторского коллектива монографии ПИР-Центра, посвящённой историческому опыту и перспективам российско-американского диалога по проблематике ядерного нераспространения.  Книга охватывает широкий спектр вопросов российско-американского взаимодействия в ядерной сфере, начиная от переговоров по статьям I и II Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) до текущего состояния обзорного процесса.

13.09.2021

«Мне всегда было интересно заниматься исследовательской работой. Я был воспитан в том духе, что главная ценность – это знание, а главный инструмент приобретения знания – это книги», - директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин.

11.09.2021

20 лет назад весь мир потрясли ужасающие кадры из США: террористы-смертники из «Аль-Каиды» (запрещена в России) направили два угнанных авиалайнера в башни-близнецы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, третий самолёт – в здание Пентагона, расположенное недалеко от Вашингтона, а четвёртый угнанный авиалайнер упал в поле в штате Пенсильвания. В результате данных четырёх координированных террористических атак погибло около трех тысяч человек. Теракт стал крупнейшим по числу жертв в истории, разделив историю США и мировой истории на «до» и «после».

Быть открытым и никого не осуждать

ОТ РЕДАКЦИИ: Сегодняшний выпуск Без Галстука – более «молодой». С нами побеседовал Павел Александрович Мансуров, который после завершения аспирантуры в Тюменском государственном университете попал на стажировку в ПИР-Центр в 2006 году. Павел Мансуров прошел путь от стажера до выпускающего редактора журнала Индекс Безопасности. «Сибирский призыв», традиционно был сильным в ПИРе; но в тот период времени он определялся в основном «томскими» и «новосибирскими».  Павел открыл для ПИРа «тюменскую страничку», предвосхитив момент, когда «тюменскую страничку» открыла для себя Москва. «Коренные пировцы» видели, как радовался Павел погружению в Москву, в ее театральный, культурный пласт, особенно имея в виду, что в те годы офис ПИР-Центра находился на Патриарших прудах, в одном здании с театром. Павел внес заметный вклад не только в процесс редактирования журнала, но и его успешное продвижение в России и за рубежом. И обложка, и структура Индекса Безопасности образца 2007 года и всего последующего десятилетия, - плод командного пировского труда, но ведущую скрипку в этой редакционной команде играл как раз Павел. Из ПИР-Центра Павел ушел прямиком «в небо» - в авиационный бизнес. Мы поговорили о его работе в Африке, Афганистане и особенностях исламского общества.


Африка – вторая родина

Меня уже как на тринадцать лет засосала пучина авиации, и я сопровождаю вертолетные контракты компании «ЮТэйр-Вертолетные услуги» по миссиям ООН. То есть, есть миссия ООН, а значит, есть и проблемы логистики, особенно в Африке, где не везде имеются нормальные дороги. Компания является одним из крупнейших подрядчиков ООН, и мы предоставляем вертолетные услуги. Я сопровождаю такие контракты.

Я очень много времени провожу в Африке. Из своих тринадцати лет работы я в сумме лет десять отдал Африканскому континенту: Кот-д’Ивуар, Демократическая Республика Конго, Уганда, Южный Судан, Судан, Кения. Побывал еще в Афганистане, Ливане, сейчас нахожусь в Колумбии.

Африка – это в первую очередь энергетика. Энергетика от всего. От природы, потому что там всегда солнце. От зелени кругом, от людей. В прошлом году были закрыты границы, и мне пришлось, впервые за долгое время, провести в России подряд восемь месяцев, и я как-то даже состарился за это время, потому что Африка всегда человека подпитывает. Невозможно просто взять и уйти с этого континента.

Мне очень жалко страны, особенно Демократическую Республику Конго, у которых такой огромнейший потенциал, но они разрушены, все разрушено, идет война. Жалко людей. Для меня Африка это моя вторая родина. Я иногда даже чувствую себя там спокойнее и безопаснее, чем, например, у себя в Тюмени в центре города.

Здесь самые доброжелательные люди

Каждая страна интересна по-своему. Давайте начнем с самой плохой страны, которая мне запомнилась. Это Южный Судан, где недавно арестовали российского блогера Илью Варламова. И я абсолютно не удивлен, что там могли арестовать человека за абсолютную чушь. Это новая страна, новая нация, у которой еще не установлены никакие нормы, которой не хватает образования, и страна, в общем, пока еще на пути к своему благополучию.

Первая страна, в которой я очутился в Африке, это Судан. Судан тогда был единым, дело было еще до референдума. Я впервые очутился в исламской стране. Там, где шариат: где женщины ходят с покрытой головой, где невозможно достать алкоголь или можно достать за сто долларов одну бутылку виски, где всё всегда «завтра». «Букра, иншалла» – это значит «практически никогда». Очень тяжело работать, но при этом – абсолютно отзывчивые и добродушные люди. Гостеприимные и замечательные. И когда я после Судана начал ездить по другим странам, я проникся большой симпатией к исламу. Дело в том, что он имеет очень большую организационную роль в жизни общества и, наверное, не очень политкорректно прозвучит, но это то, чего в значительно степени пока не хватает некоторым африканским сообществам.

Меня поразила Демократическая Республика Конго. Это контрастная страна, где на западе – одно, а на востоке – другое. Там прекраснейшие джунгли, горы, леса и озера. И такие гориллы! Природа поразила, а люди зачастую – нет.

Самая доброжелательная страна – это, конечно, Уганда. Страна находится в центре Африки – экватор, прекраснейшая погода. Там бурая, рыжая земля, которая в сочетании с зеленым цветом деревьев, радует глаз всегда. Еще там доброжелательнейшие люди, которые в своей бедности счастливы. У них все хорошо.

Африка – недооцененный край. Нас, русских, там нет. Возможно, присутствие России усиливается, но о нас пока знают мало, мы о них знаем еще меньше.  Для нас Африка – это что-то очень далекое. Хотя возможностей на континенте для ведения бизнеса множество. Это самый молодой континент.

Ливан и Сталин

А вот еще история из Ливана. Я приехал в начале мая, и мне нужно было добраться из аэропорта Бейрута в Аль-Накуру, где базировался наш вертолет. Это где-то часа два по дороге. И представляете, какие билборды я там видел в начале мая? На русском и арабском языках были поздравления с Победой практически вдоль всей трассы, на плакатах был Иосиф Виссарионович Сталин. Интересно, придерживаются ли ливанцы точки зрения, что победу у нас выиграл Иосиф Виссарионович Сталин?

Было печально в 2020 году видеть фотографии разрушенного Бейрута. Я гулял по этим улицам. Было неприятно видеть, как прекрасный город был разрушен.

Лучшие шашлыки и ежедневные взрывы

А в Афганистане были лучшие шашлыки, которые я когда-либо ел, самый дешевый гранатовый сок, который я когда-либо пил. Замечательный зеленый чай, долгие разговоры на коленях в афганских кафешках. Прекрасные добрые люди, которые еще помнят Советский Союз и с теплотой принимают любого русского. С другой стороны, там, конечно, еще стреляют и убивают.

В Афганистане, в Кабуле, мы жили в районе Вазир Акбар Хан, он считается элитным районом. В книге «Бегущий за ветром» афганского автора Халеда Хоссейни очень хорошо описывается этот район, состоящий из аристократических вилл. И у нас там как раз была вилла. Я вернулся из аэропорта, выпустил вертолет и сидел дома. Это была зима. А зимой в Афганистане нет центрального отопления, и у нас в каждой комнате стояли печки-буржуйки. В них заливается дизельное топливо, бензин – неважно что, и так отапливается комната.

И вот я сижу в комнате, работаю – и вдруг происходит взрыв! Я подумал, что у меня в другой комнате взорвалась эта печка-буржуйка. Были полностью выбиты окна, весь дом сотрясся. Я подумал: «Боже мой! Что делать, взорвалась печка!». Выглядываю в окно, а там машина взорвалась!

Я спокойно рассудил, что нужно поехать в штаб миссии ООН и доложить, что я жив и здоров. Было неприятно, но, как мне потом сказали, переживать не нужно – такое происходить каждый день. Будет хороший доход мастеру по стеклу. Афганцы очень спокойно относятся к таким вещам и к смерти вообще: для них это было нормально.

Если что-то нужно сделать сегодня, то это можно сделать завтра

Арабы, как я уже говорил, добродушные и гостеприимные, но непунктуальные люди. Слово они держат по-своему. Если что-то нужно сделать в два или три часа дня, то это можно сделать и завтра.

Самая большая особенность касается, конечно, африканских стран. Людям там для счастья особо ничего не нужно. Главное, чтобы было хорошо здесь и сейчас. Они живут текущим моментом, и ты им в какой-то степени завидуешь. У них нет стресса и это, пожалуй, касается всего африканского континента. Еще могу отметить, что работа с ООН чрезвычайно ухудшит ваш английский язык, если вы будете работать в Африке. Такой вот UN-English, когда самая главная фраза это «say again?». Зато отлично понимаешь все акценты, особенно индийский или пакистанский акцент. И в итоге английский становится крайне усредненным.

Как похорошела Москва при Собянине

В Москве я уже не был два года, но я очень люблю останавливаться в этом городе. Кто бы что ни говорил с сарказмом про «похорошевшую при Собянине Москву». Извините, это – факт. Она стала просто замечательным городом, в котором хочется находиться и жить. Но стоимость жизни – на уровне Нью-Йорка, высока.

Быть открытым и никого не осуждать

При работе с разными людьми в первую очередь нужно быть открытым и никого не осуждать. Нужно принимать, что мир разнообразен и нужно стремиться понять каждого человека, ведь разные культуры по-разному воспринимают все. Полезно больше читать и понимать всегда, откуда растут ноги.  Помнится, Геннадий Михайлович Евстафьев [Старший советник, вице-президент ПИР-Центра (2003-2013), генерал-лейтенант СВР Геннадий Евстафьев (1938-2013) – Ред.] говорил, что события происходят для того, кому это выгодно. Это всегда надо помнить. К сожалению, чем старше становишься, тем более уходит идеализм. Он остается в искусстве, музыке, но в международных отношениях не все идеально.

Попал на стажировку и с удовольствием остался

В ПИР-Центр я попал в 2006 году, откликнувшись на объявление о том, что принимаются заявки на прохождение стажировки. Удачно прошел все стадии и приехал в Москву в апреле 2006 года после окончания Тюменского государственного университета. Попал сначала на стажировку, а потом с удовольствием остался. Мы занимались пиаром: связями с журналистами, публикациями на сайте, ПИР-Прессом, новостями. Потом мне предложили стать выпускающим редактором журнала Индекс Безопасности. Такая работа – грандиозный опыт. Меняется отношение к языку, ты его начинаешь лучше чувствовать. И это мне всегда и везде помогает. Вроде бы небольшая мелочь, но она всегда важна в работе, и даже просто в чтении художественной литературы. Помимо выпуска самого журнала было интересно работать с авторами, презентовать журнал, как в Москве, так и в Швейцарии.

В ПИР-Центре меня окружали абсолютно разносторонние коллеги. И те, кто постоянно находился в ПИР-Центре, и те, кто входил в его Совет. Геннадий Михайлович Евстафьев, Роланд Михайлович Тимербаев [Президент ПИР-Центра (1994-1998), председатель Совета ПИР-Центра (1999-2010), Чрезвычайный и Полномочный Посол Роланд Тимербаев (1927-2019) принимал активное участие в выработке ряда ключевых международных соглашений в сфере стратегической стабильности и ядерного нераспространения – Ред.] – это настоящие глыбы! Великолепно, что мне посчастливилось с ними поработать. А вообще в самом офисе был очень молодой коллектив, и у нас было много азарта. Мы не жалели себя и могли прийти рано утром и уйти поздно вечером. Коллектив был просто замечательным: Антон Викторович Хлопков, который нас постоянно направлял, Владимир Андреевич Орлов, который нами руководил. Он в тот момент находился в Швейцарии, занимался преподавательской деятельностью, но всегда знал, что, где и как происходит. И на первых планерках, когда он вернулся из Швейцарии, мы могли по три-четыре часа обсуждать все, что угодно, абсолютно. Это была очень неформальная атмосфера. Не было такого, что кто-то начальник, директор. Все были равны, и можно было в любой момент позвонить, спросить. Это был прекрасный опыт! Мы тогда и неформально встречались: офис находился на Патриарших прудах, и в обеденный перерыв можно было сходить прогуляться. Для меня ПИР-Центр тогда – это еще и Москва. Приехать из провинции и встретиться с такими людьми – замечательное время, моя молодость.

Сидеть в швейцарской деревне и обсуждать все подряд

В 2007 году проходил семинар высокого уровня по международной безопасности в Гштааде (Швейцария), который проводил ПИР-Центр и Монтерейский институт [Миддлберийский институт международных исследований в Монтерее – Ред.]. Было много выступлений, деловых встреч. Но была и прекраснейшая неформальная часть, когда Владимир Андреевич организовал замечательные посиделки в деревенском доме. Знаете, там коровы на лугу пасутся, а мы в деревенском доме сидели, кушали фондю, пили швейцарский самогон и обсуждали все, что угодно. Там были Никонов, Сатановский, Хлопков, Орлов, Екатерина Степанова и я. Это был интересный опыт – сидеть в швейцарской деревне, кушать традиционные блюда и обсуждать все подряд. У меня даже фотография осталась с тех времен, она хранилась у мамы. И она в мой очередной отпуск и приезд в Тюмень показывает мне эту фотографию. Спрашивает: «Это тот самый Сатановский, который в телевизоре? Ничего себе, чем ты в Москве занимался!»

Свадьба у Понамаревых [Сергей Понамарев ‒ доцент Инженерной академии РУДН, Анастасия Понамарева – доцент Факультета мировой политики МГУ им. Ломоносова, ранее – координатор Программы по обычным вооружениям ПИР-Центра – Ред.] была замечательная. У нас сотрудники женились и выходили замуж друг за друга.

Вспомнил еще один случай. После одной из Летних школ, когда участники уже разъехались, сотрудники ПИР-Центра поехали на шашлыки. И там был Евгений Петрович Маслин. Как он пел! Он был уже в возрасте, но энергии у него было больше, чем у всех сидящих за столом.

ПИР-Центр для меня – это мое прекрасное прошлое, которое вызывает только добрые чувства.

 

Интервью: Никита Шутяк

Редактор номера: Никита Дегтярёв, Егор Чобанян

loading